Побеждена ли палочная система в УМВД по Тамбовской области, давайте разберемся…

Помню, как милицию переименовали в полицию и на самом высоком уровне заявили, что отныне не будет никакого Плана, что палочная система в МВД навсегда уходит в прошлое.
Нагрянула переаттестация, а вместе с ней и сокращение численности сотрудников полиции. Здесь следует обратить внимание на логику тех, кто ратовал за это сокращение — дескать один миллион двести тысяч полицейских это очень много. Но кто этот миллион? Постовые? Участковые? Черта с два! Огромная часть из этого числа «кабинетные полицейские» — армия проверяющих, анализирующих, сочиняющих доклады, переносящих эти доклады из одного кабинета в другой и имеющих крайне туманное представление о том, что такое охрана общественного порядка (к этому списку можно добавить всевозможные генеральские свиты). Если бы эти батальоны штабных работников экипировать и выставить на улицы города нести патрульно-постовую службу, общественная безопасность почувствовала бы себя намного лучше. Но самое забавное в том, что сокращение сильнее всего ударило по тем, кто непосредственно работал «на земле». В некоторых районах области вообще упразднили ППС. Как так? А вот так — на улицах нет полицейских, и все тут. Чуда не произошло. Палочная система в МВД победила с крупным счетом.

Каждый новый министр МВД заявляет о победе над пресловутой палочной системой. Чтобы не быть голословным приведем конкретные цитаты:

 

Министр внутренних дел РФ Борис Грызлов о палочной системе: «Нам не нужна система показателей, с большими оговорками пригодная разве только для организации социалистического соревнования между подразделениями»

Министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев о палочной системе: «Мы заинтересованы, чтобы наша статистика была объективной. Новый приказ максимально уходит от валовых показателей и тех предпосылок, которые создавали для сотрудников пресловутую палочную систему»

 

Министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев о палочной системе: «Наше ведомство долго само себя успокаивало: ах, как славно мы поработали в этом году по сравнению с аналогичным периодом прошлого года! Больше такого не будет»

Что думает по этому поводу простой тамбовский полицейский: «Ну вот — очередная «говорящая голова» в очередной раз отменяет палочную систему. Давайте в очередной раз поаплодируем…»

Попробуем представить себе обычные будни на «земле» этого полицейского из среднестатистического тамбовского отдела:

«Мы сидим со своими коллегами в патрульной машине и мучительно рожаем план — как набрать заявленную начальством «контрольную цифру», а именно: составить шесть протоколов на платёжеспособных граждан; сдать в отдел — двоих наркоманов, одну цыганку, пять-шесть «нерусских»; раскрыть одно преступление; а после 22:00 выловить ребёнка. Если проявить фантазию, хитрость и немного нарушить законность, часть плана выполнить можно, с учётом того, что охрану общественного порядка нам придётся доверить Господу Богу, а самим заняться «более важными делами».

С преступлением дело обстоит сложнее. За сутки в нашем районе произошло следующее — потерялась девочка (через час нашлась); неизвестные лица совершили кражу колес из гаража; и неизвестный мужчина отобрал мобильный телефон у подростка. Мы исколесили весь район, время от времени отлучаясь по другим заявкам, но этого неизвестного урода так и не нашли. Да, мы виноваты — не смогли на одной патрульной машине оказаться одновременно во всех точках района (вот когда пригодилась бы армия штабных работников!) Но перед нами официально поставлена задача раскрывать по одному преступлению за определенный промежуток времени. И не важно, что это за преступление и как оно будет раскрыто. Что делать? Во-первых, придется «сдавать» всех подозрительных — может к кому что и прилипнет. Во-вторых, придется спровоцировать пару человек на оскорбление и также сдать… Мы понимаем, что это маразм, но таков «ПЛАН».
Самый неоднозначный «план» из тех, что мне приходилось выполнять за всю службу — сдача двух наркоманов за смену. Еще в начале «кампании по борьбе с наркоманией» все потребители героина поняли, что за ними началась охота. Первое время мы еще справлялись с задачей и сдавали норму, но сегодня эти любители кайфа попрятались по домам. Там, где еще недавно эти «заблудшие души предавались греху», стало пусто. А План остался. Мы перерыли все возможные места скопления наркоманов — пусто. Понятное дело — они не перевелись, но стали осторожнее. А начальство нас жестоко изнасилует, если мы не найдем этих идиотов. Что делать? Может договориться с наркоманами и платить за то, чтобы они сами приходили, а затем оплачивать их штрафные квитанции? А что? План будет выполнен и все останутся довольными…
Интересно, а существует ли подобная практика в других странах? Представьте — Британия, идет развод где-нибудь в отделе полиции графства Эссекс. Начальник отдела наставляет своих подопечных: «Господа, сегодня вы должны задержать десять пьяных джентльменов! Если не выполните план, домой не уйдете! Клянусь короной Британской империи!».
Но вернемся к нашим баранам. Пока мы с коллегами «рожали» План, возле одной из аптек «нарисовалась» подозрительная компания. Наркоманы… Мы сначала обрадовались, ведь можно разом выполнить норму за всю неделю, но что-то нас остановило. Ну накроем мы этих кайфоманов, а кого будем сдавать завтра? А послезавтра? А через месяц? Начальство пугает репрессиями и озвучивает конкретную цифру — сдавать двоих наркоманов за смену. И тут внутренний голос начинает шептать:
«Нет, их пугать нельзя ни в коем случае, ибо они нужны нам как никогда ранее — пусть их будет больше, пусть улицы городов полнятся наркоманами, токсикоманами, наркоторговцами и прочей благословенной заразой, пусть они плодятся и размножаются… ПЛОДЯТСЯ И РАЗМНОЖАЮТСЯ! Господи, сделай так, чтобы наркоманы в России никогда не перевелись, чтобы мы в любое время могли без труда найти наркозависимого и преподнести его в дар своему начальству…»

 

Несмотря на то, что палочная система мешает работе сотрудников полиции, душит в них лучшие человеческие качества и отрицательно сказывается на репутации МВД в целом — покой россиян, возможность спокойно жить и работать обеспечивают именно СОТРУДНИКИ МВД. Вопреки всем «планам» и «аналогичным периодам прошлого года», вопреки желанию отдельных начальников отчитаться перед вышестоящим руководством о росте «показателей», вопреки глупым и преступным приказам, именно СОТРУДНИКИ МВД (иногда ценой собственной жизни) раскрывают тяжкие преступления, спасают жизни людей, вступают в бой с экстремистами, несут службу в дождь, в снег, в зной…

Мнение эксперта. Ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Элла Панеях:

«Пьянство и стресс — не основные проблемы, с которыми сталкиваются сотрудники правоохранительных органов. Я уверена, что министр внутренних дел прекрасно понимает, что эксцессы в МВД происходят не из-за того, что с его сотрудниками вовремя не провели психологический тренинг, и не потому, что они много пьют, а потому, что они поставлены в служебные условия «палочной системы». Им постоянно нужно кого-то поймать, наказать, репрессировать, выписать штраф, раскрыть какое-то преступление (объявить кого-то преступником). И все то, что они периодически творят, они творят не в состоянии аффекта и не спьяну, а просто потому, что это – самый дешевый способ выполнять те требования, которые предъявляет им начальство».

 

Получается, что тамбовская полиция, как впрочем и их коллеги из других регионов, работает не на людей, а на показатели — так называемые «палки». Поэтому на одни преступления она закрывает глаза, а другие даже сама фабрикует

Что у полицейского на уме

«А стоит ли с этим связываться?» — такой вопрос возникает в голове любого сотрудника полиции каждый раз, когда человек обращается к нему за помощью — будь то кража или какое-то бытовое происшествие. Под этим «стоит ли?» понимается возможность легко раскрыть преступление или выявить правонарушение, чтобы записать это себе в актив.

Если заявление, например, о краже или о хулиганстве содержит указание (или хотя бы намек) на виновника, то связываться стоит — тут есть, куда копать. Если такого намека нет — жертва не знает, кто именно мог обокрасть квартиру, хулиган не попал на камеру, — то сразу ясно, что лучше не связываться. Это преступление имеет слабые шансы быть раскрытым, а следовательно, будет портить статистику.

Любители сериала «Менты», возможно, помнят, как он начинается: герой-оперативник принимает «заявления граждан» и немедленно «реагирует» — отдает распоряжения по телефону: «Объявить в розыск!», «Перекрыть аэропорт!» Только вот телефон при этом отключен.

НИ ОТКРЫТЫЙ ЛЮК, ПОКА ТУДА НИКТО НЕ УПАЛ, НИ БРОДЯЧИЕ СОБАКИ, ПОКА ОНИ НИКОГО НЕ ПОКУСАЛИ, ПОЛИЦИЮ НЕ ИНТЕРЕСУЮТ. ВЕДЬ В ОТЧЕТНОСТЬ ИХ НЕ ВСТАВИШЬ

Но граждане об этом не знают и уходят из отдела довольными. Примерно такой же трюк оперативники нередко проделывают и в жизни: принимают заявление, например, о краже, и выдают на руки ничего не значащую бумажку-справку. Разговаривают при этом предельно вежливо и по делу. Гражданин уходит довольный. Он же не знает, что его заявление осталось не зарегистрированным в книге учета сообщений о происшествиях (КУСП). А без этой регистрации полиция ничего делать не будет. Заявление с большой долей вероятности попадет в мусорную корзину или с вероятностью меньшей будет положено в папочку к таким же — ждать, вдруг кто-то попадется с чужим кошельком. Тогда, возможно, все похожие случаи и понадобятся.

Если же гражданин обращается вообще «не по теме» — просит, например, разобраться с соседом, который отхватил часть огорода, или жалуется на то, что во дворе много бродячих собак, или что открыты люки на дороге, — то такие обращения воспринимаются как совершенно «пустые», отнимающие время и силы. В первом случае человеку посоветуют обращаться в суд в частном порядке, а во втором и третьем — в местную администрацию. Потому что ни люк (пока туда никто не упал), ни собаки (пока они никого не покусали) в отчетность, как правило, не вставишь. Тут же нет преступления или правонарушения — так кому оно в полиции надо? За всем не уследишь.

 

Что такое «палки»

Дело в том, что ключевой показатель, по которому оценивается работа полиции —доля раскрытых преступлений. Полиция из года в год старается держать его на уровне 53-55% (процент высчитывается от общего числа зарегистрированных в этом году преступлений). Наибольший вес при оценке разных подразделений имеют показатели, которые устанавливают, какие именно преступления и в каком количестве должны быть выявлены-раскрыты (тяжкие и особо тяжкие, имущественные, бытовые, и т. д.).

Для каждой из полицейских должностей есть и другие показатели. Для патрульного, сотрудника ГИБДД или участкового — это число составленных протоколов об административной ответственности. Для следователя и дознавателя (упрощенно — это тот же следователь с урезанными полномочиями) — это число уголовных дел, направленных в суд, и показатели возмещения материального вреда потерпевшим.

Все эти показатели в полиции называют «палками», а саму систему — «палочной». Каждый полицейский или отдел, или региональное управление за определенный период должны набрать столько-то палок разного вида.

При этом система оценки устроена так, что показатели не должны резко меняться. Сравнение проводится по так называемому АППГ (от «аналогичный период прошлого года»). В этом году раскрыл пять краж — в следующем раскрой шесть. Но не десять — иначе еще через год тебе придется раскрыть как минимум одиннадцать (а где их столько взять?)

 

Вся система оценки на федеральном уровне, — а мы помним, что МВД — это сверхцентрализованная структура, — прописана в приказах. Последний из них, от 2013 года, устанавливает 27 показателей, по которым российские регионы должны отчитываться перед федеральным начальством МВД. Это большой прогресс — в ходе реформы список был сокращен более чем вдвое. Но ничто не мешает уже региональному начальству расширить этот список для своих подчиненных — территориальных отделов полиции. Так, в одном из регионов сейчас установлено порядка 70 показателей для сотрудников полиции «на земле». Для чего им это нужно? Чтобы обеспечить баланс всех показателей для общефедерального отчета.

Соблюсти все показатели — большое искусство. Ведь «палки» бывают не только положительные, но и отрицательные. Например, количество граждан, погибших от преступных действий, — это негативная «палка», а число расследованных тяжких преступлений (в том числе и убийств) — положительная. В идеале, конечно, все убийства должны быть раскрыты — тогда показатели сложатся и все будет «окей». Но в жизни так не бывает, а значит, сложные для расследования убийства лучше всего не регистрировать.

Положим, скрыть «криминальный труп» — задача не из легких, но с другими преступлениями эта логика прекрасно работает.

Как «палки» мешают работе

Поскольку полицейского оценивают по «палкам», добыча «палок» становится для него основным ориентиром в работе.

Во-первых, он сделает все, чтобы не регистрировать преступление, если нет очевидной перспективы это преступление раскрыть. Тут придуманы десятки способов, с которыми сталкивались многие, кто приходил в отделение полиции, например, с заявлением о краже. «Вы заявление оставьте, если мы найдем вора, то вам позвоним. А если зарегистрируем, вам придется все замки из квартиры сдать на экспертизу».

 

Если такое «неудобное» заявление все же было зарегистрировано в КУСП, то полицейские будут составлять материалы проверки так, чтобы было легче отказать в возбуждении уголовного дела. Например, искать противоречия в показаниях, отмечать неочевидность события. Ведь «глухарь» никому не нужен.

Иногда и заявитель не против. Например, когда у меня взломали автомобиль и украли магнитолу, я пошла в полицию. Вернуть магнитолу я не надеялась — мне нужна была лишь бумага для страховой компании, чтобы починить замок. В таких случаях полиция обычно выдает постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Я получила отказное постановление и ушла довольная (а преступник остался безнаказанным).

Сколько таких «довольных»? Об этом знает только МВД, по заказу которого каждый год опрашивают до 60 тысяч человек, — но результатами министерство с обществом не делится. В конце 2016 года по заказу Высшей школы экономики и Центра стратегических разработок был проведен большой всероссийский опрос (6062 человека), в котором, в частности, респондентов спрашивали, случалось ли им стать жертвами краж или насильственных действий в течение последнего года, обратились ли они по этому случаю в полицию, и был ли полицией найден виновный.

Мы видим, что в половине случаев люди просто не обращаются в полицию. А находит «злодея» полиция лишь в каждом третьем случае — это если понятно, где искать (побои), или вовсе в каждом двадцатом — это если непонятно, где (как с моей магнитолой).

Во-вторых, в погоне за «палками» полиция будет охотно регистрировать простые преступления. Как шутят опера, самое лучшее преступление — это когда муж зарезал жену или собутыльника, сидит на месте — с раскаянием в душе, с ножом в руках — и все признает. Это готовая «палка».

В-третьих, полиция будет если не прямо фабриковать, то активно искать простые преступления — чтобы раскрыть их и получить «палку». Здесь отличаются участковые с их «бытовыми преступлениями превентивной направленности», например, по статье 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью».

До 2009 года это была одна из самых «палочных» статей. Она сформулирована максимально общо. Достаточно, чтобы потерпевший воспринял высказанные в его адрес угрозы как реальные, а у угрожающего в руках был предмет, которым можно убить или причинить тяжкий вред.

 

ЖЕНЩИНА ПОПРОСИЛА УЧАСТКОВОГО ПРОВЕСТИ С МУЖЕМ ВОСПИТАТЕЛЬНУЮ БЕСЕДУ. НО УЧАСТКОВОМУ НУЖНА БЫЛА «ПАЛКА», ПОЭТОМУ ОН ОФОРМИЛ ДЕЛО

Случалось, что в качестве опасного орудия фигурировала вилка, которой ел вернувшийся пьяным с работы муж. Жена высказала ему претензии, а он попросил не докучать ему — «иначе убью». При этом обратившаяся к участковому женщина и не предполагала, что ее мужа осудят. Она всего лишь хотела, чтобы участковый провел с мужем воспитательную беседу. Но участковому нужна была «палка» — поэтому он оформил дело по статье 119 УК. С мужем, кстати, ничего страшного не случилось — по таким делам возможно примирение в суде.

Еще в 2009 году тамбовская прокуратура отказалась принимать у дознавателей такие дела без показаний свидетелей, которые слышали угрозы. Это снизило поток сфабрикованных дел, однако шансы на защиту тех, кто действительно получал угрозы, тоже упали.

Тут стоит вспомнить массовое убийство в Нижнем Новгороде. Участковые были осуждены за халатность, так как не реагировали на обращения будущей жертвы. Женщина многократно заявляла об угрозах со стороны мужа. Однако свидетелей не было, и участковые знали, что прокурор такое дело не пропустит. Они выносили «отказные», пока женщину и детей не убили.

Этот пример показывает, как важны не сами тексты законов, а неписаные правила их применения. А ведь эти правила как раз и зависят от стимулов, создаваемых системой оценки. Прокуратура хотела как лучше — побороть фальсификацию уголовных дел для зарабатывания «палок». Но выплеснули и ребенка —вероятность бытовых убийств возросла.

В-четвертых, гонка за палками заставляет полицейских инициировать дела по так называемым «выявленным» преступлениям, где нет потерпевшего, который написал бы заявление в полицию. А есть, например, оперативная информация о том, что такой-то хранит наркотики или оружие. Осталось задержать этого человека и правильно все оформить — это готовый подозреваемый, обвиняемый, а значит, и осужденный.

«Выявленные» преступления, как несложно догадаться, раскрываются почти всегда. Они составляют до половины всех расследуемых преступлений. И именно они позволяют держать раскрываемость на таком высоком уровне — чуть больше половины.

Наконец, в-пятых, в погоне за раскрытием полиция будет добиваться признательных показаний — особенно в сложных и неочевидных делах. Оперативные сотрудники, следователи и работники СИЗО имеют много возможностей склонить подозреваемого к признанию вины: от угроз и пыток до обещаний неформальной сделки с судьей. А признание вины или явка с повинной— это «царица доказательств», она обеспечивает высокую скорость прохождения дела в суде (особенно если обвиняемый согласен на особый порядок, то есть дело не будет рассматриваться по существу) и хорошие показатели всем — полиции за раскрытие, прокуратуре за устоявшее в суде обвинение, судьям и следователям за скорость расследования и соблюдение сроков.

 

Подведем итог. Задуманные как система контроля, учета и оценки, «палки» полностью подчинили себе действия полиции. Из-за них она руководствуется не общественной опасностью преступления, а его «перспективностью» с точки зрения получения очередной «палки» в отчетности.

Как победить «палки»

Ущербность «палочной» системы давно очевидна всем — в том числе руководству МВД. Поэтому в ходе последней реформы число «палок» было сокращено, и как обязательная форма отчетности они сохранились только для региональных управлений. Но выше я уже говорила, что региональные управления прекрасно доводят эти показатели до «земли», да еще и увеличивают их количество.

И это закономерно. МВД так устроено, что иначе сейчас управляться и не может. «Палки» нельзя просто взять и отменить — все развалится. Бывший руководитель управления МВД городского уровня рассказывал мне, что в его карьере был краткий период без «палок» — сразу после развала СССР, когда первые девять месяцев 1992 года «никто ничего не спрашивал». По его воспоминаниям, тогда все сразу перестали работать. Низовые сотрудники, которых всю жизнь заставляли работать «из-под палки», в ответ сформировали довольно равнодушное отношение к своим обязанностям.

«ПАЛКИ» НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ВЗЯТЬ И ОТМЕНИТЬ. ЕСЛИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНО НЕ ПЕРЕСТРОИТЬ МВД, ВСЕ РАЗВАЛИТСЯ

Начинать надо не с «палок», а с децентрализации. Россия — огромная страна, с разнообразной географией, климатом, населением и т. д. С точки зрения преступности Мурманск существенно отличается от Краснодара, а некоторые районные центры в Архангельской области, где много судимых, — от Академгородка под Новосибирском. Руководство, которое сидит в Москве, просто не может учесть всех местных особенностей. Это значит, что задавать ориентиры и оценивать работу полиции должны и регионы, и местные власти — по крайней мере участвовать в этом.

Идеальным решением была бы децентрализация полицейской функции в России. За тяжкие преступления отвечает федеральный центр, за легкие и бытовую преступность — регион, за охрану общественного порядка — местные власти.

Для этого нужно политическое решение. Пока его нет, возможно, стоит хотя бы ликвидировать монополию МВД на систему оценки полиции. Ведь борьба с преступностью — лишь одна из функций полиции, есть еще как минимум профилактика и сервис, которыми полиция вообще сегодня не занимается, если это не административное преследование за правонарушения. Почему бы не предложить регионам и местным властям ввести свои показатели для оценки работы полицейских? Это уже заставит полицию сделать шаг навстречу людям.

Что думают тамбовские полицейские о незаконной принудительной подписке на ведомственные издания, журналы и газеты системы МВД

На Тамбовщине сотрудников МВД еще с советских времен заставляют подписываться на ведомственные периодические издания. Вместо того, чтобы улучшать качество этих изданий, чтобы люди их расхватывали и читали с удовольствием, сотрудников фактически заставляют подписываться на них, тем самым вуалируя бездарность и непрофессионализм редакторов ГУВД-шных и МВД-шных периодических изданий.

Вот что об думают обычные сотрудники, которых уже достали различные поборы руководства кровно заработанных денег из своего кармана:

Евгений

Вообще то в МВД есть план распространения печатных изданий, приказы министра. В регионах подписка на газету "Щит и меч". "полиция" и др. десятки лет идет насильственно по разнорядкам на каждую службу. А незаконные поборы на содержание кормушки коррупционеров от МВД-"Динамо"! При этом ни один сотрудник не является её членом.

 

Василий (пенсионер МВД)

Хорошу помню эту гнилую систему: не купил лотерейные билеты мвд прощай кварталка! не сдал на динамо 450р прощай кварталка или 13-я! Дополнительную выплату в виде ежемесячной премии назначали только тем кто был согласен часть отдавать (якобы на нужды охраны) Вот наступил 2012 кварталки и 13-ю отменили вроде лишать стало нечего думали наконец то давить больше не на что, но не тут то было! поборы стали еще больше. С каждой зарплаты скинься на канцелярию, на батарейки для радиостаций, на ремонт бронижилетов, водители дежурных авто уже давно забыли когда получали запчасти, все за свой счет! Как говорят начальники Не нравиться? ни кто не держит!

Владимир

Кому они сейчас нужны эти газеты МВД? Сейчас даже в сортир со смартфоном ходят новости почитать.
Когда Вы последний раз видели человека в транспорте или на лавочке в городском парке, читающим газету? Забыли уже? Вот и я тоже не помню

 

Олег (сотрудник мерии)

Приветствую. Хочу поделиться подобным опытом в органах местного самоуправления. Работаю в мэрии города, нас тоже заставляют подписываться на прессу. Каждого сотрудника! Приходит указание мэру от губернатора, что необходимо всем подписаться на региональную газету и местную, итого на 2 газеты на полгода подписка стоит около 900 рублей. В год выходит 1800.
У мэра стоит задача заставить всех сотрудников подписаться на газеты, причем давление идет в разрезе: "Не хотите подписываться - не хотите работать, не уважаете устные распоряжения своего руководителя, ни во что не ставите его, не хотите помочь". Естественно речь идет о подписке за свои кровно заработанные, никто не компенсирует эти деньги.
Понятно, что можно отказаться, законом не предусмотрена ответственность за отказ от подписки на газету, но руководство угрожает и лишением премий "просто так", и увольнением по найденным позже нарушениям. Опоздаешь на минуту и так далее.
В общем, система работает во всех сферах жизни слуг народа (полиция, ОМС, УФСИН и т.п.)

Ольга (кадры)

Каждое полугодие приходит на отдел разнарядка к примеру 7 Шит и Меч,4 Профессионал,5 Полиция, один Ветеран МВД. три Жеглов Шарапов и К. Российская газета,3 местных газеты, где то на 10т ру. на полугодие и это на 90 чем аттестованных.

Максим

Наше отделение в 40к человек выписывает 3 или 4 ре экземпляра вашей прессы.
Как уже выше писалось, что на отдел с УВД спускается разнарядка, кадры подбивают сумму делят на число сотрудников и получается сумма в денежном эквиваленте.
Если кто то упрямится, то автоматически переходит в разряд - врагов народа

Надежда

Мне вот пришло указание с Управы организовать подписку на очередную газету и отчитаться о результатах. Так заставляют не только нас подписываться, а я еще каким-то образом должна обязать (бред!) гражданские организации.... Газета Добрая Дорога Детства. Ладно бы что путнее было. По профилю хотя бы моей деятельности. Я бы сама подписалась. Так нет же, надо именно это г...но. Так еще наша почта их вообще не носит. Навряд ли заставляют именно обязать.

В указании на подписку, наверное, сказано, о проведении работы (встреч) с руководителями организаций с внесением им предложений о подписке. Так и сочинишь им (в организации) письма с предложением о подписке с разъяснением исключительной необходимости, полезности и целесообразности этого шага. Понятное дело, что они тебе в своих письменных ответах предложат "за бабочками на хутор сходить (в корректной форме, конечно)", но по крайней мере сможешь отчитаться, что работа проведена, любому проверяющему предъявишь бумажное подтверждение этого. Вот так и живём: всей страной пишем друг-другу письма ниочёмные, создавая видимость бурной, кипучей деятельности.

Александр

Лично мне кажется, что все наши ментоиздательства стригут бабл с целевых поступлений из бюджета МВД и чем более тираж, тем больше поступлений...отсюда и принудиловка в подписке. Ну а как эту подписку оформить - головняк начальника. Знаю одного Начальника, тот всегда план и по подписке и по лотерее выполнял, только личный состав об этом совсем не знал

 

Сергей

А вы не пробовали сказать НЕТ своему начальнику?
Я сказал однажды. Ко мне теперь нет вопросов по подписке, Динамо, и т.д. Конечно, кроме слова НЕТ я сказал, что обращусь в прокуратуру, чтобы проверили законность этих "добровольных" сборов и если прокуратура установит факт нарушения, то я обращусь в суд, а по поводу Динамо вообще все просто. Я попросил предъявить мне мое собственноручное заявление о том, что я добровольно желаю стать членом данного добровольного общества, как записано в уставе Динамо. Так что друзья, товарищи хватит ныть как дети сопливые. Поставьте своих своих начальников в рамки Закона, чтобы они знали, что вы не стадо, вы коллектив и имеете свое мнение, права, а они обязанности.

Из забытой уже истории нарушения прав в тамбовской полиции или принудительная Лотерея МВД "За правопорядок"

Несколько лет назад среди российских, в том числе и тамбовских полицейских начали распространяться билеты лотереи под звучным названием «За правопорядок». Организаторами розыгрыша выступили ветеранские организации правоохранительных органов, но вот приобретение лотерейных билетов ложится на плечи ... самих стражей порядка.

Сотрудники УМВД о Тамбовской области сразу из нескольких российских регионов в переписке на специализированных интернет-форумах между собой делились рассказами о том, что взносы им приходится делать практически в ... «добровольно-принудительном порядке».

Главным организатором нового тиража негосударственной лотереи стало ЗАО «ПКК Геронт», созданное при благотворительном фонде «Ветераны МВД России». Полицейские напрямую утверждали, что в некоторые региональные полицейские подразделения области тогда начали поступать телеграммы. В них якобы сообщается о количестве выделенных билетов очередного тура новой лотереи.

Правоохранители делились друг с другом отзывами и впечатлениями о том, как проходил розыгрыш лотереи «За правопорядок» в тамбовском регионе. Из этих сообщений, в частности, можно судить о том, что билеты сначала распространяются по полкам вневедомственной охраны, дорожно-патрульной службы и патрульно-постовой службы. После этого поступают в другие подразделения тамбовских органов внутренних дел. Выиграть денежный приз, как утверждают видевшие телеграммы полицейские, сможет обладатель каждого третьего или четвёртого лотерейного билета. «Разброс» возможных выигрышей весьма велик: от 50 рублей до ... 5 миллионов рублей.

Один билетик лотереи обходился полицейским в довольно «скромную» - 50 рублей - сумму. Однако если учесть немалое количество сотрудников силовых органов, то итоговая «выручка» организаторов от продажи «билетов» может оказаться весьма внушительной.

 

Интересно отметить крайне любопытный факт, делающий очередной розыгрыш лотереи «За правопорядок» потенциально чреватым многими неожиданностями. Оказывается, целый ряд предыдущих розыгрышей именно этой лотереи становился в своё время причиной по-настоящему громких скандалов, неоднократно выливавшихся в публичную плоскость.

Так сотрудники петербургской полиции (тогда ещё милиции) выступили с открытым письмом и рассказали о том, что «билеты» лотереи их ... ежегодно ЗАСТАВЛЯЛИ приобретать, причем вдвое дороже их настоящей цены. «В 2009 году нас опять заставили приобрести такие билеты, за 50 рублей каждый, хотя официальная их цена - 25 рублей, - заявляли тогда милиционеры в письме, которое прислали в редакцию федеральной газеты «Труд». - При этом в жесткой форме предупредили, что при отказе от приобретения с нас будут снимать различные процентные надбавки, из которых в целом и строится наш ежемесячный доход».

В своём обращении сотрудники ГУВД Санкт-Петербурга (не ставшие называть свои имена, но представившиеся «действующими сотрудниками органов») сообщили, что им приходилось приобретать названные билеты «под сильным давлением руководства», а в итоге подчеркнули: «кто-то пытается незаконно нажиться, используя свое должностное положение и общественное влияние». Жалобщики уверяли также, что денежный приз в указанной лотерее получить было «практически невозможно».

 

«К примеру, в прошлом году на обороте билета было указано, что выигрыш до 1 тыс. рублей выплачивался мгновенно в Сбербанке, - говорилось в письме, которое также придало гласности сразу несколько интернет-изданий. - Но в банке заявили, что лотерея «не внесена в реестр лотерей».

В свою очередь председатель Независимого профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаил Пашкин рассказывал тогда о том, что питерские милиционеры были отнюдь не единственными, кто сталкивался с данной проблемой. От лотереи «За правопорядок», по его словам, страдали и сотрудники московской милиции (и даже сотрудники знаменитого МУРа).

«Не так давно в массовом порядке и таким же способом распространяли лотерейные билеты «200 лет МВД», - рассказывал Михаил Пашкин журналистам одного из федеральных интернет-изданий. - Тем, кто отказывался покупать, намекали, что за это они либо в отпуск зимой пойдут, либо премию не получат. Страдают от этих «игр» милиционеры по всей России».

Лотерею тамбовские полицейские тогда активно обсуждали в Интернете и оставляли весьма любопытные сообщения. Пользователь под «ником» «ИПС» писал следующее (здесь и далее орфография и пунктуация авторов сохранена - прим. Ред.): ««Нам сегодня впаривают "За правопорядок". Я отказался и имел по этому поводу разговор с начальником и его замом. Чем дело закончится, пока не знаю. Если кому интересно, то буду писать о дальнейшем. Хотелось бы знать, в каких городах происходит "правопорядок", и составить карту продаж. Отзавитесь!». Другие также отозвались на призыв сообщить о фактах «навязывания» им билетов скандальной лотереи: «вот и до нас докатилась эта ....ня: но в этом году скромнее - по билету на брата! Вышестоящие и непосредственные развели руками - нас не спрашивают: с нас ТРЕБУЮТ, так что будьте добры без пререканий! Когда же наконец закончатся эти сборы денег на лотерии, на ведомственные подписки и прочее. Хочется денежное содержание доносить до копеечки до дома, а не раздавать... У кого кризис (у нас), а кто-то вероятно жирует на наши денешки - ибо ни разу не видел отчета тех, кто организовал лотерею, сколько и на кого из ветеранов, больных и раненых пошло денег. Ни одной расписочки в получении денег!»; «ппц, ко мне сегодня подошел замполит и сказал покупай три билетика.... ну я отказался, денег нет и все такое, сказал, что все равно во время получки получишь, а зарплату командир роты выдает.... ну ничего поругаемся, все равно скоро увольняться буду из этого болота. моя девушка, когда узнала про эту "добровольную" лотерею, сказала, что это дикость какая-то...».

 

Также широко обсуждается то, что данная лотерея под весьма благородным названием, по мнению правоохранителей, может являться самым настоящим «лохотроном». Одним из доказательств этого может служить то, что единственным известным крупным выигрышем, о котором когда-либо «рапортовали» пресс-службы региональных подразделений органов внутренних дел, является выигрыш 7 миллионов рублей башкирским сержантом полицейской постовой службы Ленаром Галлямовым. Однако, многие правоохранители, сумевшие выиграть куда меньшие денежные суммы, заявляют на форумах о том, что ... до сих пор так и не получили причитающиеся им деньги. В частности, тамбовский «юзер», представившийся на форуме под «ником» «Владислав39» рассказал о случае, произошедшем непосредственно с ним: «Последнюю лотерею весной разыгрывали. У наших были выигрыши по 50, 100, 200 рублей...только денег пока не видали. В кадры (кадровую службу) сдали списки с билетами и все, тишина. А у кадровика спросить ...неуловимый он», - отмечает правоохранитель.

А самым интересным и, в то же время, логичным аргументом противников лотереи «За правопорядок» стало сообщение одного из пользователей «полицейского» интернет-форума, отметившего, что, вообще-то, Кодекс профессиональной этики стражей порядка гласит о том, что правоохранителям, на самом деле, запрещено участвовать в азартных играх. В том числе, на форуме были приведены случаи увольнения многих полицейских, замеченных за «любовь» к «одноруким бандитам». Полицейские дружно сошлись на том, что ради «ведомственной» лотереи на прямой запрет на азартные игры было решено попросту «забить».

В заключении хочется сказать о том, что руководству свердловской полиции, может быть, стоит обратить внимание на ситуацию с лотереей и предотвратить возможные негативные настроения среди правоохранителей, недовольных «обязаловкой» и отсутствием конкретной и официально подтверждённой информации о том, на какие цели идут доходы от продажи лотерейных билетов и об итогах их розыгрышей...

Немного информации о лохотроне, именуемом "благотворительная лотерея "За правопорядок" -
По данным единого реестра всероссийских лотерей, на проведение тиражной лотереи «За правопорядок» выдана лицензия № Н200Т/000487ФНС от 26.07.2007, организатор лотереи - Общероссийский общественный благотворительный фонд «Ветеран МВД», оператор лотереи - ПКК «Герон».
По данным ЕГРЮЛ, общественного фонда с наименованием «Общероссийский общественный благотворительный фонд "Ветеран МВД России" не существует. Под этим наименованием выступает Общественная и религиозная общественная организация (объединение). Кроме того, из выписки ЕГРЮЛ следует, что наименование ЗАО «ПКК «Герон» при благотворительном фонде «Ветеран МВД России» не совсем соответствует содержанию. ООБФ «Ветеран МВД России» среди учредителей «Герона» нет. Учредителем с 25 % акций значится Общественная и религиозная организация (объединение) «Общественная организация ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск России», остальные 75 % акций были распределены между малоизвестными компаниями ТОО «Фирма «Сап-Кати Ltd», ООО ЧОП «Ратша», ООО «Хардворд» и четырьмя гражданами России, среди которых генеральный директор «Герона» и заместитель директора ООБФ «Ветеран МВД России» Леонид Вакулич. Как распределены акции ЗАО в настоящее время, достоверно неизвестно. Интересно, что ПКК «Герон» «при фонде» зарегистрирована в марте 1997 года, то есть за четыре с лишним года до регистрации ООБФ «Ветеран МВД России», который прошел государственную регистрацию в июне 2001

 

Чем все это закончилось…

(Из Заявления в Генеральную прокуратуру РФ по лотерее "ЗА ПРАВОПОРЯДОК")

В системе МВД РФ, существуют Российский совет ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск. На официальном сайте в сети Интернет СМ. в составе членов Президиума указывается Генеральный директор ПКК "Герон" при ООБФ «Ветеран МВД России», полковник в отставке ВАКУЛИЧ ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ.

Официальной биографии полковника Вакулича в открытых источниках практически нет. Известно, что Вакулич Л.Н. родился в 25.06.1943 г. на Западной Украине, которая в то время находилась в оккупации немецко-фашистских захватчиков. О родителях, Вакулич Л.Н. никогда не рассказывает подробности, кем был его отец, если Вакулич Л.Н. родился в 1943 г. на оккупированной территории в Западной Украине, остаётся только догадываться. (Киев был освобождён от Гитлеровских войск 6 ноября 1943 года).

Из официальных источников, в частности в публикации совета ветеранов центрального аппарата МВД РФ за февраль 2014 г. указывается, что Вакулич в 1962 г. окончил Саратовское высшее военное командное краснознаменное училище внутренних войск им. Ф. Э. Дзержинского и получив первые лейтенантские погоны, а с ними и распределение в столицу.
Вакулич Л.Н. стоял у истоков проведения ведомственных лотерей, В 1997 - 2003 г.г.
Российский Совет ветеранов ОВД и ВВ проводил лотерею, посвященную 200-летию МВД России.
В 2007 г., Российский Совет ветеранов ОВД и ВВ выступил с инициативой проведения лотереи «За правопорядок». В своём интервью официальному изданию МВД РФ, Вакулич Л.Н. рассказал, как должны были проводиться выплаты, а именно:
- 50 процентов средств, полученных от дохода, составляли призовой фонд, который разыгрывается между участниками лотереи,
- 10 процентов отчислялось распространителям лотерейных билетов - ветеранским организациям,
- 10 процентов отчислялись как благотворительные средства для оказания материальной помощи ветеранам, инвалидам, семьям погибших при исполнении служебного и воинского долга,
- 10 процентов перечислялись на счет Общероссийского общественного благотворительного фонда «Ветеран МВД России»,
- 10 процентов планировалось заплатить Сбербанку за выплату денег по выигрышным билетам, но Сбербанк не подписал соглашение с организаторами лотереи, данные отчисления переводились на счета ветеранских организаций,
- 10 процентов отчислялись оператору лотереи ЗАО «ПКК Герон», Генеральным директором которой являлся ветеран Вакулич Л.Н.

ЗАО «Промышленно-коммерческая корпорация «Герон» при благотворительном фонде «Ветеран МВД» прекратило свою деятельность 21.10. 2014 г. - СМ. ВЫПИСКУ ЕГРЮЛ

После ликвидации предприятия, Вакулич Л.Н. становится Генеральным директором АНО «Социальной и правовой защиты ветеранов и инвалидов органов внутренних дел и внутренних войск «Герон» СМ. ВЫПИСКУ ЕГРЮЛ, учреждённой несколькими организациями, а именно:
- ООО «Промышленно-коммерческая Корпорация «Герон» при благотворительном фонде «Ветеран МВД» СМ. ВЫПИСКУ ЕГРЮЛ, Генеральный директор Филатова Н.С., учредитель Вакулич Л.Н.,

- Общественная и религиозная организация (Объединение). Общественная организация ветеранов органов Внутренних дел и Внутренних войск России СМ. ВЫПИСКУ ЕГРЮЛ -, Председатель организации и учредитель Шилов И.Ф.

- Общероссийский общественный благотворительный фонд «Ветераны правоохранительной и военной службы» СМ. ВЫПИСКУ ЕГРЮЛ, Председатель правления Шилов И.Ф.
ШИЛОВ ИВАН ФЁДОРОВИЧ, Председатель Российского Совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск,

- Сергеев Валерий Васильевич, (ИНН 503119597224).

В январе 2016 года, на счёт АНО «Герон» были перечислены средства в размере 20.000.000 рублей. Данные средства были перечислены по прямому указанию Генерального директора Вакулича Л.Н. со счёта ООО «ПКК Герон» из банка «Легион» (рег. № 3117).
Сумма в 20.000.000 рублей, лишь часть денег которые остались у Вакулича после проведения лотереи «За правопорядок». Вакулич, говорил, что у него на счёте в ПКК «Герон» находилось в общей сложности 40.000.000 рублей.
Примерно в январе-феврале 2017 г. Вакулич Л.Н. перевел остальные миллионы, из ООО ПКК «Герон». Возможно, ему содействовал в этом Руководитель банка «Легион», с которым Вакулич Л.Н. много лет знаком.
Вакулич Л.Н. практически во всех своих организациях открывал счета именно в этом банке. В настоящий момент у АКБ «Легион», с 07.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций (Приказ Банка России от 07.07.2017 № ОД-1891).
Вакулич Л.Н. неоднократно заявлял при всех сотрудниках своей компании, что за оператором лотереи «За правопорядок» - ЗАО ПКК «Герон», осталась задолженность перед Российским Советом ветеранов ОВД и ВВ в размере 3.000.000 (три миллиона) рублей.

Вакулич, являясь пенсионером, в 2016 г. купил дорогой автомобиль «Volvo» стоимостью 3.000.000 руб., дорогостоящую недвижимость в городе Сочи, куда его сын Вакулич Сергей Леонидович часто летает с своей семьей кататься на горных лыжах на курорт «Красная поляна».
Вакулич младший так же работает в АНО «Герон» IT-специалистом, он зарегистрирован в качестве Индивидуального предпринимателя, и, как ИП работает в офисе АНО «Герон» площадью 200 кв.м. расположенному по адресу: г. Москва, ул. Лесная, д. 39, ничего не платит за аренду, которое бесплатно предоставила ветеранская организация МВД РФ.
Многолетняя (поговаривают, что очень близкая) соратница по работе Вакулича Л.Н., не имеющая финансового образования бухгалтер-кассир Ковальчук Т.Н. за 15 лет совместной с Вакуличем деятельности, приехав из г. Курган, купила две квартиры в посёлке Октябрьский, Люберецкого района.
Вся деятельность АНО «Герон» заключалась в так называемой «детективной» деятельности, на которую у АНО «Герон» нет лицензии, в создании и дальнейшем производстве у сторонних полиграфических предприятий визиток, благодарственных писем, бланков, медалей и фрачных знаков «Ветеран МВД» к которым прилагаются специальные Удостоверения.
Вакулич Л.Н. предлагает ветеранские знаки всем подряд, соответственно - не за бесплатно. Сколько наплодил «Ветеранов МВД» Вакулич Л.Н., знает, наверное, только он и те, кто ему помогал в создании и распространении этой продукции. ...

Тамбовская полиция будет негласно охранять агитационные предвыборные баннеры с Путиным

В связи с тем, что во многих городах России политизированные вандалы начали массово портить продукцию предвыборной агитации в виде уличных баннеров с изображением кандидата в Президенты РФ В.В. Путина из МВД РФ на места спустилось секретное распоряжение усилить негласную охрану данных объектов.

Официально на Тамбовщине пока таких случаев не зафиксировано, но все может измениться ближе к выборам. В требование МВД так же предложено изменить маршруты патрулирования нарядов ППС, чтобы баннеры находились по пути их следования.

К участию в данных мероприятиях будут привлечены также дежурные наряды ГИБДД, Росгвардии, участковые уполномоченные, сотрудники отдела «Э»и ряд других подразделений

Вот, что пишут российские СМИ по этому поводу:

"Предвыборные баннеры президента России Владимира Путина в отдельных городах забрасывают яйцами, зарисовывают краской. Власть приказала полицейским круглосуточно охранять билборды с главой государства

Наружную рекламу президента Путина портят в разных российских городах. Билборды с изображением российского президента забросали яйцами и зарисовали краской во Владивостоке, Екатеринбурге и других населенных пунктах. Об этом сообщают российские СМИ.

В Новокузнецке и Сыктывкаре решили обезопасить предвыборные баннеры и привлекли к их охране полицейских.

Так, жители Сыктывкара рассказывают, что возле баннеров с Путиным появились автомобили, в которых сидят полицейские в штатском. Правоохранители подтвердили, что охраняют плакаты с фотографиями президента РФ.

Вблизи баннеров с Путиным силовики дежурят и в Новокузнецке. Здесь к охране билбордов днем задействуют служебные полицейские авто, а ночью их сменяют гражданские машины.

Неназванный источник в полиции подтвердил журналистам, что поступил приказ круглосуточно дежурить возле плакатов с изображением Путина. Вести наблюдение за этими объектами полицейские обязаны вплоть до президентских выборов".

Опрос тамбовских оперативников выявил самые ненужные и лишние службы и подразделения в системе МВД

Проведенный недавно социологический опрос среди определенной категории тамбовской полиции, которая работает непосредственно «на земле», а именно оперативных уполномоченных или оперов, выявил интересные тенденции. Респондентам задавался вопрос, «Какие подразделения и службы в системе МВД, Вы считаете лишними и ненужными?»

По мнению тамбовских оперативников бездельниками и балластом в своей правоохранительной структуре они считают прежде всего штабы, которые заваливают их тоннами бумажной работы в виде отчетов. Старики вспоминают, что в советской милиции никаких штабов не было и работало все отлично без них. Так же досталось от оперов кадровикам с их нелепыми отделами по воспитательной работе, психологами, культурными центрами, музеями и прочей билибердой, которая вытягивает из бюджета УМВД кругленькие суммы, которые лучше бы было пустить на укрепление материально технического обеспечения тех же оперативных служб

Так же в число бесполезных служб, которые можно было бы сохранить, но их сотрудников и руководство перевести в разряд госслужащих, попали пресс-служба, секретариат, информцентр и тыл.

Вот как высказался опер Олег с почти 10-летним стажем: «В системе МВД так называемых "ненужных" служб масса, но не все необходимо сокращать и разгонять. Процентов 30-40 л/с в системе МВД нужно просто разатестовать, то есть снять с них погоны и пускай работают как вольнонаемные сотрудники (некоторые даже с допуском) так как никаких милицейских функций по борьбе с преступностью данные службы не выполняют и в то же время имеют хорошую должность, звание, льготы и т.д. Попробую наотмашь несколько таких служб (на мой взгляд) перечислить: Психологи, медики ведомственных госпиталей и поликлиник, кадры, ЦОС, канцелярия, штаб, хозяйственные службы (автомобильное, вещевое, вооружение и т.д.), финансы, ИЦ... Конечно, во многих этих службах работают вольнонаемные люди, но вот почему начальники вышеуказанных служб и их замы при погонах и больших звездах - непонятно. Естественно, список этих служб можно продолжать, я написал только те, что первые пришли в голову. Уверен, что в самом министерстве столько еще служб о которых нормальные работники милиции и не догадываются, а если бы услышали, то только покрутили бы пальцем у виска и сказали: "А на хрена системе МВД такой балласт? Денег некуда девать что ли?" Но пока этим серьезно заниматься никто не собирается. яли это кому то выгодно, или так и продолжаем все делать через ж...у *

Молодой оперативник из Мичуринска высказал такое мнение: «На мой взгляд не надо никого разатестовывать - все таки вооруженная же организация, а не архаровцы какие-то.
Не лучше ли досконально пересмотреть ДОЛЖНОСТНЫЕ оклады по ВСЕМ службам полиции и установить должностные оклады соответственно вкладу той или иной службы в практическую деятельность ОВД -тогда и не будем равнять в денежном отношении старшего опера розыска с 20 летней выслугой, ежемесячно тащущего раскрытие за весь сегодняшний отдел розыска райотдела и старшего психолога УМВД ,который ни одного живого преступника не видел в своей жизни -может после этого у всех работников возникнет уважение к профильным службам и интерес в них работать ,что так или иначе скажется на улучшении оперативной обстановки, а получающие меньше второстепенные службы такие, как тыл ,или те же психологи и т.д. будут получать адекватную своим умственным затратам и физическим нагрузкам зарплату ,и наконец-то уменьшится количество ТРУТНЕЙ, носящих такие же, как и ПАХАРя погоны и не хрена не выходящие годами из кабинетов раскладывая Косынку с утра до вечера»

 

Мнение бывшего опера, прошедшего службу от простого оперативника до начальника одного из подразделений уголовного розыска УМВД по Тамбовской области, у которого есть сейчас время все осмыслить на пенсии: «Наше государство тратит на полицию немало — около 10% федерального бюджета, что сопоставимо с другими странами. Но расходуются эти деньги неправильно, потому что неправильно устроена сама полиция. Она сверхцентрализована — это мешает нормально организовать работу и заставляет производить горы бумажной отчетности. И то и другое приводит к раздуванию штатов — сейчас в полиции служит почти миллион человек. За те же деньги Россия могла бы иметь более компактную и эффективную полицию. А полиция — более достойную зарплату.

Больше всего людей служат в униформированной полиции — порядка 350 тысяч. Это те, кого мы видим на улице — люди в форме, на которой написано «полиция». Вопреки киношным представлениям они редко ловят преступников (только «по горячему следу»). Их задача — обеспечивать общественную безопасность: пресекать хулиганство, регулировать дорожное движение, просто своим видом останавливать людей от совершения всяких глупостей.

Россия — одна из немногих стран, где униформированная полиция разделена на службы, каждая из которых теоретически занимается только одним делом. Это дорожно-патрульная служба (ДПС)— она следит за порядком на дорогах. Служба участковых уполномоченных и инспекторов по делам несовершеннолетних (УУП и ПДН) — они следят за порядком на вверенной им территории. Патрульно-постовая служба (ППС) — она следит за порядком на улицах и выезжает по вызовам. Дежурная часть — принимает у граждан сообщения о преступлениях. Вневедомственная охрана охраняет особо важные объекты, реагирует на срабатывание сигнализации (в ходе последней реформы ее передали Росгвардии, но как будет организована ее работа на практике, и как она теперь будет взаимодействовать с полицией, пока не ясно).

 

Такое разделение хорошо выглядит из Москвы, где в МВД есть главный начальник ППС, главный начальник УУП и так далее. В реальной жизни задачи этих служб все время пересекаются. То ППС бросают в помощь участковым, то участковых гонят патрулировать улицы. То вневедомственная охрана подменяет ППС, то ППС едет на срабатывание сигнализации, потому что они просто ближе. А то они все вместе отрабатывают операцию типа «Вихрь-антитеррор».

И это соответствует мировой практике. Во всем мире в городах (а у нас большинство населения живет в городах) полицейский в форме — универсальный солдат: сегодня он регулирует движение, завтра патрулирует улицу, послезавтра — ходит по домам и отрабатывает жалобы соседей друг на друга. Это в порядке вещей — закреплено и в инструкции, и в жизни.

Наше искусственное разделение не только усложняет управляемость: начальник вынужден все время идти против инструкции — навешивать на полицейских задачи, которые не входят в их обязанности. Куда важнее, что оно мешает взаимозаменяемости сотрудников. Все-таки участковый — это одна квалификация, он офицер, а патрульный — другая, он сержант или рядовой. А раз нет взаимозаменяемости, универсальности — мы вынуждены содержать одну из самых больших униформированных полиций в мире. То есть платим большему количеству полицейских, чем могли бы.

Еще одна невыгодная особенность нашей полиции — это ее милитаризация. Полиция унаследовала армейскую систему званий, которая ей мало подходит: армия решает гораздо более однородные задачи. Организация по военному образцу усложняет коммуникации, заставляет тратить время на ненужные процедуры типа ежедневных разводов, которые съедают до 10% рабочего времени.

Реформа полиции в России должна предусматривать переход к универсальности. Это, конечно, непростая задача, за один день не решишь — лет 15 потребуется.

Люди в штатском

Самая малочисленная часть полиции — это как раз те, кто ловят преступников и расследуют преступления. В англоязычных странах они называются detectives или investigators, а в России — оперативные уполномоченные. Они не носят формы, во многих странах для них вообще форма не предусмотрена. В России она есть, висит в шкафу на почетном месте, и надевают ее только по праздникам (как Глеб Жеглов в известном сериале — вместо пижамы). Оперативник работает с людьми, заводит среди них агентуру, поэтому светиться ему ни к чему.

В оперативных подразделениях в России служат порядка 100 тысяч человек. Это наша оценка, вообще, эта цифра, насколько известно, не публиковалась. Мы опрашивали следователей и знаем, что в работе на одного следователя приходится чуть больше одного оперативника. Следователей и дознавателей в полиции —порядка 70 тысяч, они могут ходить и в штатском, и в форме в зависимости от местных традиций.

В отделе полиции небольшого города оперативников будет не больше 10. Часть из них имеет специализацию: один работает по пропавшим без вести («потеряшкам» на жаргоне), пара человек — по экономической преступности («по линии БЭП»), пара человек — по наркотикам.

Бич оперативников — дикая бюрократизация. Конечно, это не только в России, во всем мире так: два дня работаем — день оформляем. Но у нас, похоже, выходит наоборот: день работаем — два оформляем.

 

Бюрократия не только отнимает у оперативников время, но и подчиняет себе их работу. Никто не проверит, как оперативник говорит с людьми, но вот оперативные дела начальник обязательно пролистает и посмотрит, что там подшито. Когда оперативник отчитывается только перед своим начальником, контроль может быть относительно неформальным, что и требуется для такой творческой и непростой работы. Но когда каждый день может нагрянуть проверка чуть ли не из Москвы, то приходится «прикрываться бумагами». Вообще, поскольку оценивается эта работа централизованно — по набору показателей, спущенному из Москвы, — оперативники вынуждены подгонять жизнь под эти показатели. То есть одни преступления (выгодные с точки зрения отчетности, например, тяжкие экономические или тяжкие насильственные) они будут активно расследовать, а другие (менее выгодные, например, мелкие мошенничества или мелкие же кражи) — задвигать. В этом суть так называемой «палочной системы»: быстро раскрыл правильное преступление — заработал хорошую «палку» в отчетности.

В целом выстраивание работы всех оперативных подразделений страны под одни принципы оценки – это совершенно порочная практика. Да, есть убийства и другие тяжкие преступления — они на особом контроле во все мире. Но в целом и практика работы, и ее результаты могут быть очень разными в разных местах. Наличие вертикали заставляет оперативников строить бумажную стену между собой и начальством. Начальство, кстати, параллельно теряет контакт с реальностью и начинает жить в бумажном мире. От этого надо постепенно избавляться, снижая мелочный контроль над оперативной работой, перенося реальную ответственность на начальников нижнего уровня.

Люди при начальстве

Еще одна очень многочисленная часть полиции — штабы. Это обобщенное название для помощников, секретарей, аналитиков и т. д. при разных начальниках.

С одной стороны, их существование вполне оправданно: полицией нужно руководить круглосуточно, поэтому начальников там много. В типовом отделении полиции у начальника два-три заместителя — по полиции, по следствию и по всему остальному. У зама по полиции — еще два-четыре зама. Это не прихоть. Хоть кто-то из начальников должен быть на месте в любой момент. Чтобы выстроить нормальный график дежурств (при наличии и других обязанностей), шесть-девять человек — необходимый минимум. И всем восьми начальникам нужно вести документооборот, который к тому же превышает все разумные пределы из-за необходимости постоянно отчитываться наверх.

 

Значительная часть этого оборота еще и секретная: то, что во всем мире грифуется как служебная информация (опер поговорил с агентом), у нас охраняется как гостайна. А это требует дополнительных сотрудников (прошить, выдать-вернуть, отметить в специальном журнале и т. п.).

Главная претензия здесь даже не в том, что эти штабы многочисленны — не менее 200 тысяч (это вместе с начальниками, но исключая необходимый бэкофис — бухгалтеров, кадровиков и прочих), а в том, что сидят в них люди в погонах. То есть по своему статусу они ничем не отличаются от людей «земли» — оперативников, патрульных и т. д.

Этот статус дает право на многочисленные льготы, из которых реально большинство сотрудников пользуются одной — досрочной пенсией.

Если вы в 17 лет поступили в учебное заведение МВД (стаж пошел), а потом, например, дослужились до замначальника участковой службы, то в 37 лет — добро пожаловать на пенсию. Она по российским меркам хорошая — 20-30 тысяч рублей.

Недавно я разговаривал с бывшим полицейским, который долго служил в Чечне и на севере (там стаж идет быстрее). Ему 31 год, пенсия — 29 тысяч рублей, он женился, поступает в аспирантуру — жизнь только начинается. Поэтому немало бывших полицейских находят себя в бизнесе и на госслужбе.

Но одно дело, когда досрочную пенсию получают оперативники или патрульные (люди «земли»), которые 20 лет имели ненормированный рабочий день, плохие условия труда, временами рисковали жизнью. И другое — когда эту же пенсию получают сотрудники штабов — клерки, просидевшие те же 20 лет с восьми до 17 в конторе.

Отсюда — глубокая обида «земельных» на «штабных». Сейчас на одного человека «на земле» в полиции приходится примерно 0,5 начальника или штабного работника. Ясно, что необходимо одновременно сокращать количество таких сотрудников (за счет децентрализации полиции, информатизации и оптимизации документооборота, отказа от довоенных еще практик управления), а для оставшихся создавать специальные статусы гражданского сотрудника полиции — человека, который будет работать до честной пенсии в 55 или 60 лет.

Чужая работа

На численность штабов и работу полиции в целом сильно влияет и то, что полиция у нас часто выполняет не свойственные ей функции. Лицензирование частных охранных предприятий, выдача разрешений на оружие, водительских прав, паспортов, контроль за легальным оборотом наркотиков, контроль качества продуктов, разрешений на торговлю и тому подобное. Если в начале списка — функции, которые кое-где в мире тоже являются полицейскими, то в конце — совсем уже для полиции экзотические.

Будучи занята контролем всего, полиция у нас не делает того, что должна бы делать — как это принято в развитых странах. Полиция сегодня в России реагирует на угрозу: она приедет, если вас пытаются убить (или, скорее, уже убили), обокрали, если шумят во дворе, пьют на детской площадке. Но в большей части мира полиция выполняет еще как минимум две функции — сервиса и расширенной превенции.

Сервис — это из того анекдотического примера про кошку, которая залезла на дерево: приедут и снимут. Сломался автомобиль на дороге — приедут и довезут до сервиса. Случилась авария — приехали два полицейских: один занимается оформлением — второй сразу берется организовывать движение. В час-пик собралась пробка — тут же появится регулировщик. Проходит массовое мероприятие — полиция расставляет указатели на ближайшие парковки, чтобы люди не бросали машины, где попало. Ничего этого наша полиция сейчас не делает.

Расширенная превенция— выявление групп риска и работа с ними. С трудными подростками, с пьющими, с наркозависимыми. В Швеции, например, полиция не только поможет «оступившемуся» трудоустроиться, но и пришлет ему билет на деревенский праздник на выходные. Чтоб не запил дома, а пошел туда, где сильно выпивать неудобно.

Конечно, если такую превенцию одним днем ввести в нынешней России, страшно представить, что выйдет. Но опыт Финляндии, где сейчас все хорошо, говорит, что ничего невозможного тут нет. Финны, будучи проблемной страной с алкоголизмом северного типа, с высокой агрессией, с высокой бытовой преступностью, со страшным уголовным законодательством, с репрессивной судебной системой, прошли этот путь примерно за 25 лет — от середины 1950-х до начала 1980-х.

Ложь про СССР

Чтобы сделать полицию универсальной, избавить ее от ненужной бумажной работы, освободить от лишних функций, заставить выполнять необходимые функции, сократить штабы и поднять зарплату «на земле» — чтобы все это стало реальностью, полицию прежде всего надо децентрализовать. Не всю, конечно, — межрегиональные преступления, борьба с террором и организованной преступностью — подобные вещи должны остаться на федеральном уровне. Но за общественный порядок, регулирование движения, расследование большинства преступлений должны отвечать местные или региональные власти. Иначе просто не может быть в такой огромной стране, как Россия. Полицию Чукотки и Петербурга нельзя оценивать по одной шкале, в Москве и в Челябинске надо бороться совсем с разными наркотиками. И руководить всем из Москвы нельзя — какой смысл в том, что у всех российских участковых есть один общий начальник?

Сторонники централизации ссылаются на опыт СССР. Но в СССР на самом деле такой централизации не было. У советской милиции был понятный формат координации с местной властью. Прежде всего, начальника милиции эта местная власть — исполком — и назначала, а МВД только согласовывало (на практике — предлагало). Перед назначением начальника собеседовали в местном райкоме КПСС, он регулярно отчитывался перед бюро райкома. То есть и исполком, и райком могли давать ему официальные поручения.

Это позволяло начальнику милиции спорить в случае необходимости с министерским начальством. Например, звонят начальнику милиции из регионального главка МВД и говорят: «У тебя плохо с кражами на железной дороге». А тот: «Знаете, меня попросили все ресурсы бросить на трубный завод — вот решение райкома». И все. Это называлось «с учетом местных условий принято другое решение» — так начальник освобождался из «палочной» вертикали. А если главк давил, то первый секретарь райкома КПСС и руководитель главка МВД встречались у секретаря крайкома или обкома, чтобы решить вопрос.

До тех пор пока региональная и местная власть выключены из работы по охране общественного порядка и борьбы с преступностью, полиция лучше работать не станет. Полиций в такой большой стране должно быть много, и они должны быть разными.

Почему не дают нормально работать тамбовскому участковому и сотруднику ППС

Тамбовская полиция «на земле» живет в докомпьютерном веке в отличии от их коллег в региональном УМВД. Все свои действия она вынуждена фиксировать на бумаге, причем часто от руки. Участковые, например, тратят на это до половины рабочего времени

Трудовой день начальника любого тамбовского территориального отдела полиции обычно начинается в восемь утра. Но прийти на работу он должен минимум на час раньше — иначе не успеет разобраться с бумагами. Ведь в его подписи нуждается почти все, что приходит «на землю» — так в системе МВД неформально называют территориальные отделы полиции.

И вот, сидя в кабинете или прямо в дежурной части, начальник начинает подписывать.

Входящие — заявления от граждан, задания из областного управления, запросы разных органов власти, планы совместных мероприятий… Тут мало завизировать— надо вникнуть и решить, какому подразделению «расписать» эту задачу.

Исходящие — справки, отчеты… Некоторые исходящие действительно важны, так как имеют значительные последствия для граждан и для отдела. Например, такими являются постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Под давлением прокуратуры, борющейся с сокрытием преступлений в МВД, число «отказных» с каждым годом увеличивается. Если прокуратура потом завернет такой «отказ», отдел полиции получит минус в отчетности.

Тамбовская полиция устроена так, что много времени и сил тратит на всякую ерунду. А на нужную работу их не хватает

Внутренние документы отдела. Ежедневной подписи начальника требуют ведомости всевозможных учетов — журнал учета хранения оружия и боеприпасов, книга учета сообщений о происшествиях, журнал задержанных лиц и т.д.

Его подпись нужна на документах, которые передаются из одного подразделения в другое — рапорты, поручения, отчеты о выполнении поручений…

Начальник также лично продлевает сроки проверки сообщений о происшествиях с трех дней до 10. А это почти все сообщения, потому что за три дня обычно никто ничего проверить не успевает. И таких сообщений в отделе полиции среднестатистического тамбовского города до 70 в день.

Наконец, как в любой организации, есть кадровые и хозяйственные вопросы.

И так каждый день. И надо понимать: большую часть бумаг, которые час или два в день подписывает начальник, за предыдущие сутки изготовили его подчиненные.

Тамбовский участковый уполномоченный — полицейский на все руки. Он отвечает не только за контроль и расследование преступности на своем участке, но и за общую обстановку — чтобы алкоголики не уходили в запои, досрочно освобожденные не остались без работы, а дети — без попечения родителей.

Кроме того, участковый должен следить, чтобы в магазинах не продавали водку без лицензии, в ресторанах не работали нелегальные мигранты и т.д. Участковый обходит население, ведет прием населения, участвует в рейдах, работает по вызовам, по просьбе оперативников и следователей опрашивает людей (чтобы «выяснить», «установить», «уведомить» и т.д.), вместе с патрульными участвует в охране массовых мероприятий, помогает военкоматам, больницам, школам, местным администрациям и прочее, и прочее. Участковый в ответе за все, включая осмотр мертвецов на дому — на предмет обнаружения следов насильственной смерти. Лайфхак: как отличить участкового по внешнему виду? У него всегда мятая и заношенная форма — почистить и погладить некогда.

И еще у него с собой почти всегда пухлая от бумаг папка. Ведь каждый свой шаг он должен фиксировать на бумаге. Провел беседу или обход — отрази в соответствующем журнале, участвовал в рейде — напиши рапорт и не забудь записать в журнал, сходил на вызов — возьми объяснение, заявление, опроси свидетелей (читай: сочини все это сам и дай подписать). Ведь это станет потом уголовным делом или материалом для отказа и будет проверяться как минимум тремя руководителями в УМВД, а еще есть прокуратура.

Именно тамбовские участковые изготавливают большую часть упомянутых «отказных» постановлений в год. Таким постановлением полиция реагирует примерно на 80% заявлений граждан, даже если сами граждане ни о каком уголовном деле и не помышляли. Человек обнаружил царапину на своей машине, и ему нужен документ из полиции для страховой компании — ему выдают «отказное».

Два приятеля подрались в баре, но не имеют друг к другу претензий — полиция пишет «отказное». В этом не было бы ничего страшного — в конце концов, какая разница, как называется бумажка, которая фиксирует факт, что ничего не произошло. Однако типовой «отказной материал» — постановление с сопутствующими документами — это от 10 до 50 страниц, заполненных преимущественно от руки: объяснения участников, свидетелей, оценка стоимости имущества, рапорты сотрудников и т. д. Другими словами, подготовка документа, основное содержание которого «ничего не случилось», занимает от пары часов до полного рабочего дня тамбовского участкового.

БЫВАЕТ, ЧТО тамбовские ПОЛИЦЕЙСКИЕ САМИ ДЕЛАЮТ СЕБЕ НОРМАЛЬНЫЕ ЭЛЕКТРОННЫЕ БАЗЫ. НО, ЧТОБЫ ДАННЫЕ ОТТУДА ПОЛУЧИЛИ ЗАКОННУЮ СИЛУ, ИХ НАДО ПЕРЕПИСАТЬ ОТ РУКИ

Участковый также обязан вести разные журналы — паспорт на участок, паспорт на дом, представляющие собой, по сути, бумажные базы данных. Причем вести в рукописном виде, а иногда — дополнительно — в электронном. По этим журналам проверяющие будут судить о качестве его работы.

По моим оценкам, основанным на опросах тамбовских участковых и наблюдениях за их работой, на всю эту писанину они тратят до половины своего рабочего времени.

Разумеется, участковые пытаются оптимизировать процесс.

Первый способ — разделение труда. Несколько участковых, базирующихся на одном опорном пункте, сгружают всю бумажную работу на одного, чтобы остальные могли заниматься делом.

Второй способ — делать работу по уму, а бумаги заполнять для галочки. На одном из опорных пунктов, участковые всю информацию о подконтрольном контингенте хранили в Access, а журналы заполняли в последний момент перед проверками.

Третий способ — имитация, просто заполнить бумаги, а работу не делать. Например, был случай, когда дознаватель попросил участкового провести опрос работников рынка по уголовному делу — полгода назад у женщины на рынке украли кошелек.

Откровенно бессмысленный опрос (ведь если не нашлось свидетелей кражи тогда, то вряд ли мог быть встречен кто-то сведущий и через полгода) был проведен без отрыва от стула — участковый просто позвонил знакомым торговцам и попросил их дать нужные показания — «не видел», «не помню». А стажеры, которые были под рукой, подписали протоколы от имени торговцев.

День тамбовского сотрудника дежурной части в отделе полиции

Не сильно меньше бумаг приходится в полиции писать и дежурному. Дежурная часть и дежурный — это первая инстанция и первый человек, с которыми сталкивается гражданин в отделе полиции. Именно дежурный первым узнает о происшествии и решает, кто и как должен его отрабатывать. Он же фиксирует действия других сотрудников — от вооружения и заступления в наряд до выдачи ключей от автотранспорта.

В руках дежурного находится главный документ отдела полиции — «Книга по учету сообщений о происшествиях», от способа ведения которой зависит как объем работы полицейских в отделе, так и конечная статистика МВД в целом.

Не будем углубляться в работу дежурной части, а просто перечислим, какие еще книги и журналы она должна вести.

Это:

— «Рабочая тетрадь для записей оперативного дежурного», в которой дежурный подробно расписывает, что было сделано в течение смены;

— «Книга приема и сдачи дежурств», в которой расписывается примерно то же самое (туда же вкладывается рапорт оперативного дежурного);

— контрольно‑накопительное дело «Оперативная обстановка за сутки», куда складируются сводки по отделу и по области (кроме того, по нему ведется таблица, заполняемая дежурными в конце смены);

— «Книга выдачи вооружений и боеприпасов»;

— «Книга приема вооружений и боеприпасов»;

— журнал выдачи и приема документов и ключей на автотранспорт;

— «Книга задержанных»;

— «Книга изъятого имущества»;

— «Книга посетителей»;

— «Журнал радиационного и химического наблюдения».

Полицейские говорят, что последний никто и никогда не анализирует, но наличие такого журнала и его заполнение проверяют.

Когда-то, в далекие 1950-1980-е, ведение аналогичных журналов, заполнявшихся от руки два раза в сутки всеми дежурными страны, очевидно, имел смысл. Ведь если случится техногенная катастрофа или нападение с атомным оружием, можно будет понять, откуда, куда и как быстро распространилась радиация. Однако теперь эта технология фиксации прошлого века очевидно устарела. Зачем ответственные дежурные в нашей стране ежедневно тратят свое рабочее время на фиксации той информации, которая легко доступна по интернету в режиме реального времени? Такого вопроса в областном УМВД, к сожалению, не задают.

Кроме того, дежурный по разбору составляет протоколы по административным правонарушениям и, как все подразделения ОВД, ведет соответствующие журналы учета административных протоколов, журналы получения и движения бланков протоколов.

Мы помним, что все эти материалы ежедневно просматривает и подписывает начальник отдела полиции, который специально приходит на час раньше положенного времени?

Бумага превыше всего

Кому же нужно столько бумаги?

Во-первых — руководству в УМВД по Тамбовской области. Считается, что документальная фиксация каждого шага — действенный способ наладить контроль за подчиненными. Впрочем, и этого мало — лучше убедиться лично: в дежурную часть отдела полиции дважды в день приезжает проверка из дежурной части города.

При этом та же дежурная часть включена в единую систему видеонаблюдения — можно никуда не ездить и наблюдать все в режиме реального времени.

Основное внимание при проверке сосредоточено на ведении документации.

У дежурного, участкового и патрульного в порядке должны быть именно бумаги, качество их работы само по себе мало интересует. А если начинает интересовать, то превращается снова в вал бумаги — так, в одном областном управлении решили, что смогут контролировать качество работы патрульного, введя специальный оценочный лист, который должен заполнить гражданин, обратившийся за помощью. Листы сдаются, контрольно-накопительные дела с этими листами ведутся, но содержательный просмотр этого вала бумаги показывает, что примерно половина из них составлена самими патрульными, а если заявитель что-то и пишет, то чаще это отказ в заполнении такого листа.

Во-вторых, бумага нужна региональному и центральному руководству. Эти люди оторваны от «земли», как космонавты, но им надо как-то управлять. Если вы руководите областным управлением, в подчинении которого находятся 20-30 территориальных отделов полиции, как вам понять, что там происходит? А если вы министр внутренних дел, у которого более 80 региональных управлений, не считая линейных?

Тут даже запомнить ключевых руководителей на местах —задача не из легких, а не то что контролировать их. Бумага — то есть различные формы отчетности, запросы и сбор сведений — представляются в этих условиях единственным способом. И вот тамбовские управленческие и штабные структуры заваливают «землю» такими запросами. При этом все понимают, что отчеты фальсифицируются. Поэтому надо ввести другие, новые формы, которые эту фальсификацию обнаружат. В итоге растет вал бумаги.

Эти процессы не специфичны для МВД. То же самое можно обнаружить в системе здравоохранения, образования и в целом в государственном управлении.

Что с этим делать?

Ответ на этот вопрос не так прост, как кажется. Бумажная система настолько тесно связана с устройством МВД, что просто взять и отменить ее нельзя — как бы хуже не вышло. Избавление от лишних документов должно быть частью реформы полиции. Сперва должна пройти децентрализация, и те полицейские, которые заняты охраной общественного порядка, должны оказаться в большем подчинении местным и региональным властям. Тогда можно будет упразднить многие виды отчетности и приблизить полицию к интересам простых граждан.

Но есть несколько простых вещей.

Можно распространить на всю полицию опыт дорожно-патрульной службы, которая широко пользуется видеофиксацией. Это разгрузит участковых и патрульных.

Можно заменить бумажные базы (журналы, книги учета и прочее) электронными — именно заменить, а не продублировать, как это в некоторых местах сделано сейчас. Электронные системы позволяют, в отличие от бумажных форм учета, работать с данными быстрее и эффективнее.

Но для этого недостаточно просто скопировать ту же логику сбора данных, предполагаемых в бумажных отчетах. Необходим комплексный пересмотр того, какие данные собираются, и как они фиксируются.

Нужно также внедрить типовые формы электронных документов для типовых ситуаций. Протоколы об административном правонарушении сейчас нужно заполнять от руки, потом специалисты из другого отдела МВД вводят ее в базы данных, зачастую не связанных между собой, и многократно повторяют в них одну и ту же информацию. Представим, что у полицейского будет электронный протокол, на заполнение уйдет пять-семь минут, а не полчаса, как сейчас. И вся эта информация уже будет введена в базу.

И конечно, следует закрыть «Журнал радиационного и химического наблюдения» — вся эта информация давно есть в интернете. И так же следует поступить со всеми журналами и учетными документами, которыми пользуются только при проверках. Не должен сотрудник в угоду начальству фиксировать каждый свой шаг: сколько он провел профилактических бесед, как часто делал поквартирный обход. Ежедневного рапорта вполне достаточно для того, чтобы уведомить руководство о сделанном за день. Если же у проверяющих есть подозрения, что в рапорте содержится недостоверная информация (например, поступили обращения недовольных граждан) — пусть проверяют качество работы полицейского, а не то, в порядке ли у него бумаги.

Сотрудник, пожелавший остаться анонимным, из областного УМВД объясняет, что участковые завалены работой и бумажной писаниной. Из-за текучки кадров многие вынуждены закрывать по два-три участка. Поэтому идут по пути наименьшего сопротивления. Потому что каждый заведенный материал - это еще и дополнительная ответственность. Если начальник отдела видит, что бумага есть, а работа по ней не проводится - так и уволить могут

На самом деле полиция совершенно спокойно может принимать все эти заявления и доводить до возбуждения дел. Но прокуратура чаще всего отказывается давать согласие на возбуждение уголовного дела. Идти на конфликт с прокуратурой никто не хочет. Там скажут: «Самые умные? А давайте мы вас проверим!» Проверки никому не нужны - при вале работы всегда найдется, за что зацепиться. Эта гнилая система, когда полицейские боятся поступать по закону, а прокуратуру это устраивает, и приводит к таким последствиям